низины, леса и овраги. И всё это — на июньской тосканской жаре! Работа рутинная, изматывающая, а главное — без всякой гарантии успеха.

20 июня 1982 г., на следующий день после нападения у селения Монтеспертоли, прокурор поставила задачу проведения обыска района, и от Корпуса карабинеров были выделены соответствующие силы. Трудно сказать, верил ли кто-либо в успех этого предприятия, но успех последовал уже на следующий день. 21 июня в густом лесу в 6 км к югу от места убийства Миглиорини и Майнарди была найдена машина, заваленная целым ворохом свежеспиленных ветвей деревьев и кустов. По состоянию листвы и влажности мест спилов можно было уверенно датировать момент сооружения укрытия — не более двух суток тому назад, т. е. вечер 19 июня. Проверка показала, что автомобиль принадлежит… Франческо Винчи, да-да, одному из трёх братьев Винчи, тех самых, что в далёких уже 60-х гг. все вместе являлись любовниками Барбары Лоччи. Погибшей, кстати, от пуль 22-го калибра, выпущенных «береттой» модели 73 или 74. Внимательный читатель помнит, что с этой истории начинался настоящий очерк.

Правда, в тот момент никто из карабинеров ничего ещё не знал ни про братьев Винчи, ни про Барбару Лоччи, ни про двойное убийство 21 августа 1968 г. Более того, отыскав подозрительную машину и установив имя её владельца, оперативники-карабинеры ничего не сказали о находке ни своим коллегам из полиции, ни самому следователю-прокурору. Это был вовсе не саботаж, а вполне разумная предосторожность, призванная пресечь возможную утечку информации. Криминалисты Корпуса карабинеров провели беглый осмотр машины на месте обнаружения и убедились, что никаких подозрительных следов в салоне и багажнике нет. Находку было решено не забирать для более тщательного криминалистического исследования, а оставить на некоторое время в лесу, чтобы посмотреть, кто явится за машиной. Ведь далеко не факт, что машиной Франческо Винчи пользовался сам Франческо. Карабинеры устроили возле замаскированной автомашины засаду и приготовились арестовать любого, кто попробует сесть за руль.

Франческо Винчи. Этот человек с полным правом занимает место в первой пятёрке самых перспективных кандидатов на место «Монстра».

Пока взвод карабинерского спецназа посменно дневал и ночевал возле заваленной ветками машины, оперативники занялись «отработкой» Франческо Винчи. И чем больше они про него узнавали, тем интереснее становился новый поворот сюжета истории про «Монстра». Все три брата Винчи являлись выходцами из деревни Виллачидро на Сардинии. Кроме трёх родных братьев — Сальваторе, Джованни и Франческо — в «клан» Винчи входил и сын Сальваторе по имени Антонио. Последнему в описываемый момент времени шёл уже 21-й год — это был высокий, атлетически сложённый молодой человек. Карабинеры быстро выяснили, что между сыном и отцом существуют весьма натянутые отношения, они почти не разговаривали друг с другом, но причину этого оперативники тогда (т. е. в 1982 г.) понять не смогли. Момент этот получил разъяснение много позднее. Зато Антонио поддерживал прекрасные отношения с дядей Франческо, последний относился к молодому человеку как к сыну, что выглядело даже несколько странно, принимая во внимание неотёсанность и грубость Франческо. Тот славился своим дурным нравом, пользовался среди земляков-сардинцев репутацией скандалиста и задиры, был замечен в связях с криминальными авторитетами-выходцами с Сардинии. Видимо, он выполнял для них какие-то поручения, но ни разу ни на чём серьёзном пойман не был. Из всего «клана» Винчи старший из братьев — Сальваторе — производил впечатление наиболее вменяемого и цивилизованного человека: к началу 80-х гг. он уже говорил на тосканском наречии почти без акцента, выбился из нищеты, открыв собственную фирму по мелкому строительному ремонту и жилищно-коммунальным услугам, всегда был элегантен и жизнерадостен — в общем, мало походил на того деревенского увальня, который в середине 60-х впервые объявился во Флоренции. Он выглядел совершенно безобидным человеком, озабоченным лишь одним вопросом: как залезть под очередную юбку? Он, казалось, разрывался между любовницами, но при этом не упускал шанса завести новую интрижку.

Итак, карабинеры аккуратно собирали информацию о владельце спрятанной в лесу автомашины и его связях, а прокуратура, между тем, задала розыску новое направление. Совершенно независимо от находки замаскированной автомашины (карабинеры никому не сообщали об этом более двух недель) сержант полиции Франческо Фиоре обратился к членам объединённой розыскной группы с рассказом об убийстве в августе 1968 г. Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко. Франческо посоветовал поискать в хранилище вещдоков гильзы 22-го калибра, найденные тогда на месте преступления, и сравнить их с теми гильзами, что оставляет после себя «Флорентийский Монстр». Когда сыскари «подняли» из архива дело 1968 г., то, должно быть, ахнули — до такой степени детали этого старого преступления совпадали с тем, что они находили теперь — парочка любовников, уединившаяся для занятия сексом в машине, частично обнажённые тела, оружие того же самого калибра! Правда, убийца сознался и находится в тюрьме, но… но догадку сержанта Фиоре проверить всё же следовало.

Гильзы с места преступления 1968 г. сравнили с гильзами, найденными на местах преступлений «Монстра». Они совпали!

Это открытие совершенно меняло взгляд на дело. Если до июня 1982 г. следствие считало, что криминальная активность убийцы началась с двойного убийства Стефани Петтини и Паскуале Джентилкоре в сентябре 1974 г., то теперь этот срок сдвигался на много лет назад — к августу 1968 г. Хотя ситуация получалась абсурдной — ведь в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко сознался Стефано Меле. И отправился в тюрьму на 14 лет, где всё ещё и должен находиться!

Прокуратура стала разыскивать Меле и быстро установила, что из-за плохого состояния здоровья тот несколькими месяцами ранее был выпущен из тюрьмы в специальную лечебницу для тяжело больных уголовников при одном из монастырей. Туда, разумеется, отправилась группа для допроса, но поговорить со Стефано не получилось. Едва завидев правоохранителей, тот захныкал и запричитал, что всё давно уже позабыл, знать ничего не знает и вообще скоро умрёт! Когда же ему рассказали, что пистолет, из которого Меле застрелил Барбару Лоччи и Антонио Ло Бианко, продолжает стрелять вот уже 14 лет, Стефано вдруг взорвался и принялся кричать: «Теперь-то вы видите, что я не виноват!» С ним случилась настоящая истерика, еле бормочущий, шаркающий ногами старик на глазах преобразился, стал бранить во всё горло прокурора и в итоге потребовал выплаты компенсации за допущенную судебную ошибку. Говорить с ним в таком состоянии оказалось совершенно невозможно.

События, между тем, продолжали сыпаться как из рога изобилия. Днём 22 июня 1982 г. был похоронен Паоло Майнарди, а вечером того же дня в квартире врача «скорой помощи» Лоренцо Аллегранти (Lorenzo Allegranti), пытавшегося спасти смертельно раненого Майнарди, зазвонил телефон. Звонивший представился помощником прокурора Деллы Моники и попросил уточнить, что сказал врачам умиравший Майнарди? Голос в трубке звучал учтиво,